Зеки-психопаты готовы взяться за лопаты

Нужное дело вершится за колючей проволокой ИК-11: здесь починяют психику зекам, у которых в неволе «поехала крыша» или просто расшалились нервишки. Таких на момент моего появления в 11-й исправительной колонии было около 25, хотя местное психоневрологическое отделение может принять втрое больше.

1. Настоящих буйных мало

— Часть пролечили и отправили, — проясняет ситуацию начальник отделения Марина Брыксина. — Ждем новый этап. А к нам везут осужденных из разных мест.

Об эффективности лечения сужу по изогнутой пропеллером двери специальной клетки, куда помещают буйных пациентов на время приема у врача. Ну так вот, стальной уголок согнул тот самый худощавый парень, которого аккурат при мне завели померить давление. Сегодня он был настроен добродушно и даже согласился попозировать для фото. Скоро, видать, и этот оздоровленный зек отправится по месту постоянной дислокации! А там и на свободу.

«Психушка» в ИК-11 открылась осенью прошлого года. Под нее переоборудовали двухэтажный корпус, где прежде размещались «нормальные» осужденные. Другое зековское общежитие на 707 мест, оно сбоку, планируется перестроить в соматическую больницу: хирургия, терапия и прочее. Перестройка уже идет. Двор завален кирпичом, а внутреннее убранство, как после нашествия Мамая.
Если колонию не выселят, то через год-другой на ее месте заработает в полную мощь крупнейшая на Дальнем Востоке лечебница для осужденных.

Угроза выселения реальна, ибо несколько арбитражных судов, состоявшихся с 1996 года, посчитали, что ИК-11 пользуется чужой собственностью, а именно: имуществом открытого акционерного общества «Комсомольский-на-Амуре домостроительный комбинат» (КДСК).

2. Колония строгого режима — по сходной цене

ИК-11 г. Комсомольск-на-Амуре

История про то, как частное предприятие «приватизировало» колонию строгого режима, может сойти за бред одного из пациентов Марины Брыксиной. Однако рассказывают ее вполне вменяемые люди.

Из письма в редакцию врио начальника УИН по Хабаровскому краю А.Ю. Рудковского:

«Пятый год управление исполнения наказаний Минюста России по Хабаровскому краю ведет тяжбу с ОАО «Комсомольский домостроительный комбинат» за существование в Комсомольске колонии №11 (в будущем соматической больницы для осужденных). ИК №11 существует в Комсомольске с 1968 года. Здания и сооружения строились на базе КДСК за счет целевых государственных капвложений. С момента строительства основных зданий (1971 г.) колония арендовала данное имущество… В 1990 году коллектив КДСК взял свое предприятие в аренду, планируя в будущем осуществить приватизацию путем выкупа имущества по остаточной стоимости. В 1991-93 гг. вышли новые нормативные акты РФ, которые относили имущество, используемое уголовно-исполнительной системой, исключительно к федеральной собственности… Приватизации оно не подлежало. Однако в апреле 1993 года КДСК и комитет по управлению государственным имуществом Хабаровского края заключили договор купли-продажи коллективом завода его имущества, то есть колония была приватизирована, о чем администрации ИК №11 и УИНа не были извещены… В 1996 году колония №11 обратилась в арбитражный суд Хабаровского края с иском о признании незаконной сделки приватизации ИК. Ей было отказано, так как ИК не является надлежащим лицом. 3.03.2000 года исковое заявление в арбитражный суд направило уже Главное управление исполнения наказаний Министерства юстиции РФ г. Москвы, но арбитражный суд в составе Бровкина В.Г., Манник С.Д., Борисова Г.В. рассмотрел факты приватизации ИК №11 односторонне и в иске отказал. Воодушевленный таким решением, директор КДСК прислал начальнику ИК №11 предупреждение о расторжении договора и выселении и подал иск в суд. Но в его требованиях нет ни одного слова, что «освободить помещения» должны живые люди — осужденные, и что «уйти» на все четыре стороны они просто не могут…».

3. «Е-мое! Что же мы наделали?»

Итак, «прихватизация» исправительного учреждения имела место? И состоялась она, как положено, при участии краевого комитета по управлению госимуществом (КУГИ). В 1993 году этим органом рулил Павел Филиппов. Вряд ли будущий мэр Хабаровска не ведал, что творит, давая КДСК «добро» на выкуп «колониальных» объектов.

А ведь не ведал! «Не был извещен», — уточняет А. Рудковский. Да как такое возможно?

Прием, который будто бы использовали домостроители для гладкого прохождения нужных бумаг в крайкомимуществе, прост, как лом: специфические объекты ИК-11 вносились в приватизационный список под «гражданскими» именами. Допустим, контрольно-пропускной пункт стал безобидной «проходной», дежурная часть — «раздевалкой», а общежитие для осужденных — просто «общежитием». Лукавая подмена терминов и позволила-де усыпить бдительность чиновников КУГИ. Фокус удался, колонию «не заметили».

— Как бы не так, чиновники знали все, — утверждает генеральный директор АО «КДСК» Алексей Карманов. Ведь именно они настояли на включении в список на приватизацию объектов ИК-11.

4. Зеки знали: город будет!

«Жилая зона» — это собственно исправительная колония. Она непосредственно примыкает к «промышленной зоне», где многие годы ковалась победа на фронте крупнопанельного домостроения. Ковалась руками заключенных. Большинство серых многоэтажек Комсомольска — плод ударного труда осужденных.

Завод КПД проектировался и строился именно в расчете на дешевую зековскую рабсилу. Поэтому всю его 24-гектарную территорию опоясывала колючая проволока, а мирный ход производственного процесса обеспечивали часовые с собаками.

Немногие в городе знали, что именно здесь расположено сердце Комсомольского домостроительного комбината. Пока оно билось — жил и цвел комбинат. Остановилось — рухнул, как подкошенный.

В былые времена завод-колония выдавал до 120 тыс. кв.м жилья ежегодно. Примерно в те же времена руководство КДСК задумало взять предприятие в аренду с правом последующего выкупа. Дела шли неплохо, и к 1993 году удалось выплатить государству около 50% необходимой суммы. Другую половину вносили уже согласно плану приватизации… А потом город и страна перестали строить жилье для своих граждан. Не до того было. Соответственно сотни обитателей колонии № 11 остались без работы. Нет работы — нечем расплачиваться за арендованные у КДСК помещения. Замкнутый круг.

Главное управление исполнения наказаний нашло из него весьма оригинальный выход, предложив создать на базе ИК-11 лечебницу для осужденных. Полный разрыв с прошлой жизнью увенчал забор, разделивший некогда общее пространство на две автономные «зоны»: жилую (колония) и промышленную (завод), которой больше подходит эпитет «мертвая», ибо в цехах предприятия воцарилось абсолютное затишье.

5. Кто не платит — тот отдыхает

Если что-то и связывает сегодня исправительно-лечебное учреждение Минюста с акционерным обществом «КДСК», так это спор о том, кому принадлежит «колониальная» недвижимость.

Казалось бы, череда арбитражных судов прояснила этот вопрос: данное имущество есть собственность акционеров комбината, которые выкупили его на законных основаниях. Сей факт подтверждает по сути и сама колония, из года в год заключая с КДСК арендный договор. Подписан такой документ и на 2000 год. Правда, если верить директору Карманову, договоренности всякий раз нарушаются. Колония не платит за аренду ни копейки.

Раньше подобную недисциплинированность служилые люди объясняли просто: мы бы рады заплатить, да нечем! Но когда впереди замаячила реальная угроза выселения, колония изменила тактику радикально, перейдя от вялой обороны к решительному наступлению. Благо, за спиной стояло Министерство юстиции — оплот законности государства российского.

Алексей Дмитриевич Карманов, уверенный в собственной правоте, тем не менее почти не сомневается в победе Минюста. «С государством воевать бесполезно, — вздыхает директор КДСК. — Ясно, что жилую зону нам не отдадут. Да ради Бога, пусть у них остается! Но пусть вернут те деньги, которые мы заплатили, выкупая имущество, и долги за аренду — и на этом наш спор заканчивается».

Речь идет о шести миллионах рублей. Причем не обязательно «живых». Комбинат готов брать и «борзыми щенками» в виде каких-то услуг, взаимозачетов, уступок по налогам — сам-то он тоже немало должен бюджету и различным фондам. А ну как лопнет у кого-то терпение, и обанкротят предприятие? Такой вариант вполне реален, а потому Карманов не желает задарма отдавать акционерную собственность.
Тем более сегодня, когда перед КДСК открылись перспективы на возрождение. В Комсомольске поднимается экономика, потихоньку растет спрос на жилье. Карманов уверяет, что ныне бездействующий завод КПД можно запустить буквально за 2-3 месяца, для чего необходимо набрать достаточное количество рабочей силы. Прежде, как мы помним, ее исправно поставляла уголовно-исполнительная система. Перестройка «заводской» колонии в лечебницу лишает комбинат этого источника. Значит, нужно искать другие пути. А это требует солидных вложений. Где деньги, Зин?

6. Патовая ситуация?

Я прекрасно понимаю руководство КДСК, которое, имея на бумаге жилой комплекс в самом сердце производства, не в состоянии им воспользоваться. Там, за колючей проволокой, другие хозяева.

Но я сочувствую и начальнику 11-й колонии Владимиру Назарову, который в жесточайших условиях «блокады» отстаивает интересы государства и своих непутевых подопечных. Между прочим, иные осужденные, узнав, что над их «родной» колонией сгущаются тучи, предложили администрации ИК свою помощь: мол, давайте держать оборону вместе! Автоматы нам, конечно, не дадите, так мы с лопатами!..

Абсурдность, анекдотичность происходящего признают все стороны конфликта. Только смех она вызывает какой-то истерический.

Сергей АКУЛИЧ.
Комсомольск-на-Амуре.

«Тихоокеанская звезда», 24 ноября 2000 г.

Поделись с друзьями!
Оставьте свой комментарий:

на Блоге
в Вконтакте
в Фейсбук